Дорога углублялась все дальше в лес, и старый цыган, сопровождавший Родику на прогулке, проговорил ворчливо:

– А не повернуть ли нам коней, боярышня?

– Волков боишься, Фалибог?

– Тех, что о двух ногах…

– Так знай, что завтра я поеду гулять без тебя, – засмеялась Родика и, хлестнув коня, помчалась вперед.

Цыган тоже стал немилосердно нахлестывать свою лошадь, но догнать госпожу так и не смог.

Выехав на лесную поляну, Родика придержала коня. Собралась было спешиться, но вдруг вздрогнула: в нескольких шагах от нее стоял на задних лапах рыжий медведь! Какое-то время он оставался неподвижным, а потом, к величайшему изумлению девушки, начал приплясывать и кататься по траве. Страх у Родики прошел. Она уже готова была прыснуть со смеху, но сдержалась. Нахмурилась и что было силы стегнула медведя плетью.

– Ой! – крикнул медведь человечьим голосом и торопливо заковылял в сторону.

Морда зверя откинулась на спину, и под ней оказалось человеческое лицо. Лицо это выражало боль. Притворную, конечно.

– Простите, капитан, – сказала Родика. – Я думала, что у вас больше ума!

– Когда я вижу вас, боярышня, я теряю даже тот, что у меня есть. А чтобы вас увидеть, готов влезть не то что в медвежью – в собачью шкуру!..

– Ваши речи сладки как мед, капитан.

– Благодарю, боярышня.

– Они даже слаще, чем…

– Чем что, боярышня?