– Чем ложь!

Капитан Декусарэ вылез из медвежьей шкуры, навьючил ее на своего гнедого, что пасся неподалеку, и, сев в седло, подъехал к Родике.

– А ведь есть на свете кое-что еще слаще!

– Что может быть слаще лжи, капитан?

– Твой поцелуй, Родика!

– Вы его никогда не получите, капитан.

– Никогда? Что ж, поживем – увидим…

Родика тронула коня и поехала прочь с поляны. Капитан последовал за ней.

Вскоре из леса донеслись звуки турецкой речи. На поляну выехали три всадника на белых скакунах. Родика осадила своего коня на середине поляны. Турки проехали мимо нее, но Декусарэ преградили путь.

Родика прикрыла лицо головным платком. Турки оглядели ее, перевели взгляд на капитана и снова посмотрели на Родику – теперь уже пристально и нагло. Один из них, низенький, коренастый, судя по форме и оружию офицер, оказался за спиной Родики. Он подмигнул, похотливо хихикнул и, обернувшись к своему спутнику слева, многозначительно кашлянул в кулак. Спутник этот был помоложе остальных, стройнее и горячее.

– Эй ты, гяур! – крикнул он, подбоченясь. – У тебя красивая сабля. Она мне нравится…

– Мне тоже! – отозвался капитан.

– Могу поклясться, ты ее украл.

– Эта сабля моего деда.

– А мне нравится твой конь, – вмешался третий всадник, худой угрюмый турок, куривший трубку, инкрустированную золотом.

– А мне – твоя трубка, – отпарировал Декусарэ.

– Обменяемся?

– Нет.

– Почему же?

– Конь – это все, что осталось мне от отца. Турки переглянулись. Офицер громко рассмеялся:

– А красавица тебе от кого досталась, гяур?

– От бога, господа турки! Она – моя жена.

– У нас на Востоке есть обычай, гяур: если гостю что-нибудь нравится, хозяин отдает ему с радостью…

– А у нас нет такого обычая, – ответил капитан, положив руку на эфес сабли. – Да и вы, господа, не гости званые!

– Мы – хозяева! – сказал хмурый турок. – И что не отдают нам по доброй воле, берем силой!