Господарь был один в кабинете.

– Я хожу к тебе уже три недели, – начал Измаил-паша, еще не переступив порог, – но не могу тебя застать!

– Государственные дела… – Кантемир поднялся из-за письменного стола.

– Сегодня жду с самого утра, – прервал его турок. – А когда меня наконец впустили – отобрали оружие! Откуда при твоем дворе такие обычаи, Кантемир-бей? Откуда?

– Видно, ты давно не был в Стамбуле, – ответил Кантемир, – и забыл турецкую пословицу: в поле – оружие, в доме – разум.

Измаил-паше пришлось проглотить пилюлю. Он молчал, лихорадочно подыскивая достаточно колкий ответ. Не найдя такого, решил сразу взять быка за рога:

– Почему мне до сих пор не присланы головы виновных?

– Потому что на «виновных» нет никакой вины.

– С огнем играешь, Кантемир! Твои подданные убили одиннадцать правоверных. Это неслыханное преступление! Это – бунт! Виновники должны быть жестоко наказаны. Клянусь аллахом! Их следует предать позорной казни. Таково мое мнение. И мое решение!

– Решение о жизни и смерти моих подданных принимаю я, – спокойно ответил Кантемир. – Я, и только я.

Господарь сел и стал собирать бумаги, разбросанные по столу. Измаил-паша хотел тоже сесть, но в комнате не было больше ни одного стула.

Снаружи прогремел еще один залп. Паша вздрогнул и оглянулся.

– Кантемир-бей всегда предпочитал книги. Но в последнее время, как мне кажется, предпочитает оружие, – съязвил он.

Кантемир пристально и словно бы удивленно посмотрел на пашу. Усмехнулся.

– О том, что происходит в мире, а тем более в их собственной стране, турки всегда узнают последними.

– Не понимаю, – растерянно пробормотал Измаил-паша.

– Великий везирь сосредоточивает войска под Адрианополем. Мир с Россией нарушен. Война началась…

– Хорошо, что ты укрепил подходы к реке, Измаил-паша. Хорошо, что вырыл рвы вокруг крепости. Хорошо, что отремонтировал стены. Все это хорошо, но…