Господарский спэтар Иоан Некулче в окружении своих офицеров ждал сераскера на середине двора. Очутившись перед спэтаром, Измаил-паша не пожелал сойти с коня. Не пожелал он и приветствовать Некулче. Вместо этого приказал кратко:

– Открыть ворота!

Некулче не сдвинулся с места, не произнес ни слова.

– Немедленно открыть ворота! – Голос сераскера сорвался на крик. – И впустить в крепость мой отряд!

– Я не получал такого приказания от господаря моего Дмитрия Кантемира, – спокойно возразил Некулче.

– Так получил его от меня! Или вы, молдаване, собираегесь сами защищать Сороки от войск русского царя?

– Будет видно…

Сераскер посмотрел на Некулче уничтожающе.

– Это будет видно скорее, чем ты думаешь! – процедил он сквозь зубы и пришпорил коня.

Однако солдаты повисли на поводьях, остановили коня и отвели его на прежнее место.

– В крепость ты въехал верхом, – сказал Некулче паше Бендерскому, – а из крепости выйдешь пешком. Выйдешь и пойдешь туда, откуда пришел. Когда будешь на вершине холма, отпустим твоего коня к тебе. А теперь слезай!

Измаил-паша посмотрел на солдат и увидел в их прищуренных глазах ненависть. Посмотрел на крестьян и увидел в их натруженных руках оружие. Снова посмотрел на Некулче и увидел в его решительном взоре бесстрашие. Тогда он слез с коня и заторопился к воротам.

Ворота поднимались медленно, со скрипом. Поднялись на высоту пояса сераскера и остановились. Измаил-паша обернулся к солдатам, молча сопровождавшим его.

– Что? Выползать на четвереньках? Мне?!

Солдаты молчали. Паша Бендерский опустился на четвереньки и прополз под воротами.

Ворота закрылись.