Мама и папа, очень прошу, не читайте больше мой дневник — я ведь знаю, как и что у меня лежит — вечно все с столе перевернуто. Не обижайтесь, пожалуйста. Алеша.

18 апреля 198. г.

Старый дневник кончился. Завожу новый. А вместе с ним постараюсь начать новую жиамь. Только, наверное, опять не получится. Но — попробую, чем черт не шутит.

Если подвести итоги старой жизни, то ничего веселого. Школа, самбо, начал писать стихи, стал немного больше думать. И все… Как жить дальше — не знаю.

19 апреля 198. г.

Школа. Осточертело. Все ходуном. Девчонки кокетничают с мальчишками, мальчишки им делают гадости, учителя орут. Географичка сегодня опять ругалась матом, уши вянут. Я не выдержал, встал и сказал, что у нас так не принято, вышел из класса и пошел домой, благо, мама, наконец, сделала мне свой ключ. На душе тошно. Завтра, небось, вызовут к диру — чистка будет.

Дома пообедал. Больше писать нечего. Сажусь читать Достоевского, «Идиота» — литрэч как-то хвалил, сказал, что там самый лучший герой в мировой литературе. Посмотрим. Правда, он еще сказал, что нам пока рано.

Ну, ладно, до завтра.

20 апреля 198. г.

К диру не вызвали, наверное, географичка испугалась, что ей придется отвечать за свое поведение. Все равно — отношения испорчены, и в лучшем случае годовая будет «3». Жаль, хотел дотянуть без троек.

После школы пошел на самбо. Глебов переборщил сегодня — сломал руку Шевчуку. Перелом открытый. Шевчука увезли на «скорой». До этого он страшно орал и корчился. Я стоял, смотрел, сострадание было, но больше любопытство: что он чувствует? Занятие прекратилось, так как ЧП. Пошел домой, и чувствую: руку ломит, чуть не до крика. Дома слопал две таблетки анальгина.

Сажусь читать «Идиота». Вчера начал. Туго идет, не врубаюсь. Что там хорошего?