Прости, что не писала два дня – не было времени, да мы еще и не закончили. Вешаем занавески, распаковываем ящики и разбираем вещи. Дом очень красивый. Стены толстые, из темного дерева, вниз, в гостиную, ведут две лестницы. Я прошу прощения у каждой комнаты – за свои чувства в ту первую ночь.

Очень волнуюсь из-за школы, и сегодня я должна туда пойти. Хорошо бы Тим учился в старших классах, но даже младший брат лучше, чем никакой. Он уже познакомился с мальчиком своего возраста, который живет на нашей улице. Мне бы порадоваться за него, но я не радуюсь, я грущу о себе. Александра учится в младших классах, и рядом с нами живет один из ее учителей, у него дочь ее возраста, так что сразу после школы она пойдет к ним в гости. Хорошо тем, кто легко заводит себе друзей. У меня не получается. Неуклюжее, толстое ничтожество – вот что я такое. Интересно, тут ребята одеваются так же, как у нас? Надеюсь, что я не так уж от них отличаюсь и они не станут все пялиться на меня. Как я хочу, чтобы у меня появился друг! Так, пора натянуть широкую фальшивую улыбку, мама зовет, и мне нужно бежать, и при этом «соответствовать статусу взрослого человека».

Раз, два, три… Итак, мученица, вперед!

О, Дневник! Я так несчастна! Это самое холодное и неприветливое место на свете. Никто даже не заговорил со мной в течение этого долгого бесконечного дня. На большой перемене я удрала в медпункт и сказала, что у меня болит голова и ушла с последних уроков, а по пути домой купила себе шоколадный коктейль, двойную порцию картошки фри и большую плитку «Хёрши». Должно же быть что-то, ради чего стоит жить. Все время, пока я ела, я ненавидела себя за свою детскость. Я подумала, что вела себя так же жестоко по отношению ко всем новичкам у нас в школе – либо совсем не замечала, либо смотрела на них без малейшего любопытства. За что боролась, на то и напоролась; наверное, я этого заслуживаю, но я так страдаю! У меня болят даже ногти на руках и ногах и фолликулы волос.