25 июля.

Вчера вечером я сделал большую глупость. Приблизительно в половине седьмого в саду начали жарить мясо. Царило большое оживление, и мне невольно захотелось присоединиться к молодежи. Моя жена всячески старалась меня остановить.

– Если в это время ты будешь сидеть на траве, ты простудишься, – говорила она.

Но Сацуко звала меня:

– Папа, идите к нам хоть не надолго.

У меня не было никакого желания есть жареную баранину или куриное крылышко, но мне хотелось посмотреть на отношения между Харухиса и Сацуко. Я присоединился к компании и минут через тридцать-сорок почувствовал, что ноги и поясница у меня замерзли, и меня тем более беспокоило, что именно об этом меня предупреждала жена. По-видимому, жена поговорила с Сасаки, которая скоро с озабоченным видом появилась в саду и стала меня увещевать. Как обычно, от ее слов я еще больше заупрямился и продолжал сидеть на траве. Мне становилось все холоднее и холоднее. Жена моя знает, как вести себя в таких случаях, и не пристает со своими советами. Сасаки же стала ужасно нервничать, я, продержавшись еще около получаса, наконец поднялся и ушел в свою комнату.

Но на этом не кончилось. Приблизительно часа в два я проснулся от страшного зуда в мочеиспускательном канале. Я побежал в уборную и помочился, – моча была мутная и беловатая, как молоко. Я снова лег в постель, но не прошло пятнадцати минут, как я снова почувствовал позыв. Зуд не прекращался. Я бегал в туалет раза четыре или пять. Сасаки дала мне четыре таблетки синомина, приготовила теплую ванночку, и боль постепенно утихла.

Уже несколько лет у меня гипертрофия предстательной железы (когда в молодости я болел венерической болезнью, она называлась простата), раза два или три, когда я не мог полностью или вообще помочиться, ставили катетер. У стариков часто бывают затруднения с мочеиспусканием; чтобы помочиться, мне требуется время, и мне очень неудобно, когда в театре перед моей кабинкой выстраивается целая толпа народу. Мне говорили, что операция предстательной железы возможна до 75-76 лет, поэтому, мол, решайтесь, пока есть время, ощущения после операции ни с чем не сравнимы, вы будете мочиться, как в молодости. Другие же говорили, что операция сложная и болезненная, и советовали ее не делать. Пока я колебался, годы шли, а сейчас операцию делать слишком поздно. Врач мне сказал: