– Но сейчас у тебя ноги красивые.

– Раньше у меня действительно были очень красивые ноги, а потом из-за стояния на пуантах появились мозоли и ноги стали отвратительны. Когда я бросила станок, я изо всех сил старалась возвратить их прежний вид. Чем только я их не терла! И пемзой, и пилочкой, но они так и не стали, какими были раньше.

– А ну, покажи-ка мне.

Нежданно-негаданно я получил возможность трогать ее ноги. Лежа на диване, сняв нейлоновые носочки, она положила их мне на колени, и я ощупывал каждый пальчик.

– Вся кожа гладкая, никаких мозолей я не ощущаю.

– Нажми посильнее. Попробуй вот здесь.

– Где? Здесь?

– Чувствуешь? Нет, еще не совсем прошло. Если хочешь стать балериной, то надо забыть о красоте ног.

– Неужели у Лепешинской

– Конечно. А сколько раз, когда я училась, у меня туфли внутри были все в крови! А разве только ноги? Вот здесь, на икрах, все мясо сходит, появляются узлы, как у чернорабочего. Грудь высыхает, плечи твердеют, как у мужчин. Эстрадные танцовщицы тоже до некоторой степени изменяются, но я, к счастью, такой не стала.

Дзёкити она околдовала своей фигурой. В школе она училась кое-как, но голова у нее неплохая. Не желая производить невыгодного впечатления, она после замужества начала заниматься языками и теперь что-то лепечет и по-французски и по-английски. Она водит машину, обожает бокс, а с другой стороны – и это, казалось бы, вовсе не по ней – любит составлять букеты. Из Киото два раза в неделю приезжает зять Иссотэй

Пух от ивы летит, путник еще не вернулся.

Соловей в цветах. Вокруг никого. Сон мой не сбылся.

За десять тысяч купил столичного вина.

Весенний дождь.

Опершись на перила, любуюсь пионами.

26 июня.

Вчера вечером объелся холодным соевым творогом, ночью заболел живот, и несколько раз меня прослабило. Принял три таблетки энтеро-виоформа, но понос не прекращается. Сегодня весь день то вставал, то снова ложился.