Ни в верхней, ни в нижней челюсти ни одного зуба, десен тоже нет. Когда рот закрыт, верхняя и нижняя губа провалены внутрь, а свисающий нос достает до самого подбородка. Точно ли это мое лицо? Этот безобразный образ не только не похож на человека, но даже на обезьяну. Я не питаю дурацких надежд, что с таким лицом могу нравиться женщинам. Но пусть все думают: он и сам признает, что он старик, у которого ничего не осталось, – и ни о чем не тревожатся. А я, не имея реальных сил что-либо сделать, могу спокойно приближаться к красавице и, вместо того чтобы совершать что-то самому, получаю удовольствие от того, что толкаю ее в объятия красивого мужчины, вызывая всякие неурядицы в семье...

20 июня.

...... Кажется, что Дзёкити уже не любит Сацуко так, как раньше, и после рождения Кэйсукэ постепенно охладел к ней. Так или иначе, он часто уезжает в командировки, а в Токио все время на каких-то банкетах и домой является поздно. Возможно, он завел кого-то на стороне, но утверждать этого я не могу. Кажется, его гораздо больше интересует работа, чем женщины. У них был период безумно страстной любви, но боюсь, что он быстро пресыщается, – это качество он наследовал от меня.

Я всегда проповедую принцип невмешательства и насчет его женитьбы не высказывался, а жена была против. Сацуко говорила, что танцевала в труппе театра Нитигэки, но там она проработала всего полгода, а потом, вероятно, танцевала где-нибудь в Асакуса или в каком-нибудь ночном клубе.

Как-то раз я спросил Сацуко:

– А ты на пальчиках можешь танцевать?

– На пуантах я не танцую, – ответила она. – Я хотела стать балериной и года два занималась у балетного станка. Немного постоять на пуантах я умела, а сейчас не могу.

– Ты с таким трудом училась... Отчего же бросила?

– Ноги становятся уродливыми.

– Поэтому и бросила?

– Я не хотела, чтобы у меня были такие ноги.

– Какие?

– Ужасные. Пальцы все в мозолях, распухшие, а ногти совсем сходят.