Правда, метелей в Мексике не бывает, здесь легче получить солнечный удар, чем замерзнуть. Сомневаюсь также, чтобы выражение блаженного покоя появилось когда-нибудь на моем лице, будь то здесь или в любом другом месте. Но сравнение с вьюгой, хоть и неуместное, учитывая здешний климат, в общем-то правильно отражает мою нынешнюю ситуацию. Ибо дело тут не в Мексике, а только во мне, в моем сегодняшнем состоянии.
А ведь казалось, что наконец-то я имею право на усталость. Бывали периоды, когда я месяцами не выходил за ворота, сад достаточно велик, чтобы не чувствовать себя узником. Из окна, перед которым я пишу эти строки, видна долина, потом горы, за которыми уже только Тихий океан и Китай. Я ушел на запад так далеко, как только мог. Мне предстояло остаться здесь навсегда, и меня это ни в коей мере не ужасало. И вот я, тем не менее, возвращаюсь в Краков.
Что ж, пусть будет так, ведь уйти как можно дальше - мечта юности и привилегия зрелого возраста. Для меня это уже в прошлом. Но геометрическая фигура старости, как оказалось, - круг. Идешь, идешь и, если идешь достаточно долго, доходишь до того самого места, откуда вышел.
Ну и ладно, если такова закономерность. Вот только усталость...
Наверное, будь я один, я не сдвинулся бы с места, наверное, мне было бы уже все равно. Но ехать надо, я поеду и начну все с нуля. Снова станцую как грек Зорба, хоть на этот раз и с одышкой. Так я уже танцевал несколько раз. Когда тридцать три года тому назад я уехал из Польши, то потерял все, что заработал. Потом не раз терял многие вещи, и теперь снова теряю все. Это ранчо никто не купит, в канун революции подобных покупок не делают.