Я знаю, что искусство абстракционистов, веривших в "ничто" и, следовательно, писавших "ничто", послужило великолепным пьедесталом для Сальвадора Дали, изолированным в наш презренный век от материалистического декоративизма и любительского экзистенциализма. Все так и было. Но чтобы стоять крепко, я должен был быть сильнее прежнего. Я должен был делать деньги, чтобы выдержать. Деньги и здоровье Я совсем перестал пить и стал усиленно заботиться о себе. В то же время я старался придать больше блеска Гала, сделать ее счастливой. Мы тратили деньги, делая все во имя красоты и добродетели. Анаграмма подтверждала свою истинность.

Меня привлекало в философии О. Конта то, что он ставит во главе своей иерархии банкиров, которым придает большое значение. Меня всегда впечатляло золото в любом виде. В юности я думал о том, что Мигель Сервантес, написавший своего Дон Кихота во славу Испании, умер в черной нищете, Христофор Колумб, открывший Новый Свет, умер при тех же обстоятельствах и к тому же в тюрьме. Моя предусмотрительность подсказывала мне в юности два пути:

1. Попасть в тюрьму как можно раньше. Так и случилось.

2. Как можно скорее стать мультимиллионером. И это произошло. Как заметил католанский философ Франческо Ппуйель: "Самое сильное желание человека — обретение священной свободы жить, не нуждаясь в труде". Дали в свою очередь добавил к этому афоризму: эта свобода способствует проявлению человеческого героизма.

Я сын Вильгельма Телля, который превратил в слиток золота яблоко "каннибалистического" раздора, которое мои духовные отцы, Андре Бретон и Пабло Пикассо рискованно положили мне на голову, столь хрупкую и любимую мной. Да, я верил в то, что спасу современное искусство, я — единственный, кто способен сублимировать, интегрировать, рационализировать все эксперименты современной эпохи в великой классической традиции реализма и мистицизма, которые являются высшей миссией Испании.