Лишь Дуня и Цено Колбаковы маялись в своих наглухо застегнутых дубленках и в уме проклинали Дрянговичиху, подложившую им такую свинью — пригласила их в промозглую квартиру лишь затем, чтобы обсудить цвет новых портьер, а потом выкинула этот номер с отоплением. Ох, пот струйками стекает по животу Цено, увлажняет спину Дуни… Досадно.
И чета Колбаковых вынуждена удалиться преждевременно. Дуня лишается возможности узнать новости, связанные с разводом Нелли Гевгелиевой и подробности о браке Валерии Барандовой — той, блондинистой кривляки, а Цено — приложиться ко второй бутылке «Джонни Уокер»… Потому как Дрянговы и Колбаковы дешевый алкоголь не потребляют, за исключением тех случаев, когда к ним наезжает сельская родня. Тогда покупается виноградная водка.
4 декабря 198… г.
Как— то Колбакову намекнули: «Ну когда же ты пригласишь нас посмотреть свою квартирку?» Колбаков почувствовал себя уязвленным. Да это просто дерзость -немыслимое оскорбление! — задавать провокационные вопросы самому Колбакову! Ведь в этом коротком вопросе фактически крылось два обидных намека. Во-первых, на то, что Колбаков живет в какой-то там «квартирке» — это крошечный, но отнюдь не невинный суффикс «к» был не случайным. (Одно дело, когда приехавшие к тебе деревенские родственники будут расхаживать по огро-омной, просто-орной квартирище, и совсем другое, когда они со снисхождением начнут оглядывать твою трехкомнатную или подобную малогабаритную жилплощадь…)
Мало того, что Колбакова сначала обидели в лоб, его еще и ехидно подкололи, намекнув, что Колбаков — скряга, жлоб, скупердяй и бог знает что еще. Потому как очень неприятно, когда тебе дают понять, что ты все еще не освятил новые покои, что вся эта кубатура еще не оглашалась песнями и пожеланиями счастья и здоровья, что никто еще не прочил тебе внучков и теплого местечка — дай-то бог! — за границей.