Это был не звуковой фон, но само действие. Я выполнял его идеально – убивая.

– Что ты чувствовал, когда переодевался в женщину? – спросил меня Юрий.

– Ничего, я же не трансвестит. А в нашей команде есть женщины-киллеры?

– Я не уполномочен рассказывать тебе о других.

– Скажи просто, есть или нет.

– Погода хорошая, но прохладно.

– Ладно, понял. Как ты считаешь, женщина способна убивать?

– Ясное дело. Ты что, с луны свалился?

– Я имею в виду: женщина может убивать, как мы?

– Почему бы и нет?

Я начал сыпать привычными формулировками, к которым сводится любой разговор о половых различиях: «Мужчины и женщины – они разные, они дополняют друг друга, сейчас я вам все объясню…» Просто поразительно, как люди радуются, когда их пичкают избитыми истинами. Ничто так не убеждает, как самые банальные штампы. Мне хотелось развести русского на откровенность. Но он был слишком хорошо вышколен. И я ничего от него не добился, кроме равнодушных «м-да» и «ну-ну».

Некоторым не везет до такой степени, что они находят любовь своей жизни либо писателя своей жизни, философию своей жизни и тому подобное. В каких маразматиков они после этого превращаются – причем очень скоро, – сами знаете.

Мне не повезло еще больше: я встретил музыку своей жизни. Несмотря на всю оригинальность, альбомы «Радиохед» доводили меня до отупения почище вышеперечисленных патологий. Я терпеть не могу фоновую музыку. Во-первых, нет ничего вульгарнее. Во-вторых, даже самые приятные мелодии, если они без конца крутятся в голове, надоедают до смерти. Не существует же фоновой любви, фоновой литературы, фоновой мысли, однако есть шумовой фон – эта дрянь, этот яд. Только звук выстрела вырывал меня из акустической тюрьмы.