— Видишь? Стою.
— А квартира?
— А квартира: на кухне небо видно.
Интересно протечёт ли с пятого этажа вода ко мне, когда будет приличный дождь? Наверное, всё-таки попадёт, если будет сильный. Но надо надеяться на лучшее. Хотя бы всё это скорее кончилось. Сейчас 13.50. Со стороны центра идёт обстрел, чего не знаю. Громыхает и громыхает. Снаряд попал в дом вчера вечером. Уже два и примерно всё в наш ряд квартир. Пристреливались. Если «мушку» (прицел) не собьет, куда попадёт третий?
О событиях говорят, что вроде бы по Интернациональной прошли три танка.
Выглянул на знакомый голос. Оказывается, Валя. Спросил:
— Что уже с базара вернулись?
Ответила:
— Нет, на базар не попали. Там в центре стреляют. Пришлось вернуться назад.
Забыл было: вчера снова днём близко рвались снаряды, снова всё сорвало и даже покрывало и потушило газ. Так что было «весело», волной по ушам. И руки сразу опускаются.
По городу среди населения есть жертвы. Говорят, чтобы доехать до Назрани, надо заплатить 100 тысяч рублей. Ну да, лучше посижу здесь. Всё равно надо вставлять стёкла и может быть будет какая-нибудь помощь. Но, как говориться, дурак думками богатеет.
Темнеет быстро, туда-сюда 17.30, уже сумерки. 18.00. Темно. Делать нечего. Кручусь до 19.00. Грею воду, наливаю бутылку, кладу её в постель. Так теплее, кладу ближе к пояснице, обмотав бутылку шерстяной тряпкой. Надолго хватает. Ночью просыпаюсь, пахнет газом. Встаю, иду на кухню. Точно: одна горелка потухла. Проветриваю помещение. Вроде бы хорошо проветрил, а всё-равно газом пахнет, особенно в разных закоулках, но после откуда-то начинает поступать свежий воздух. Засыпаю. Просыпаюсь, ещё темно. Всякие мысли лезут в голову. На дворе тихо. Незаметно светает.
Ночью приснился сон. Один знакомый в каком-то временном помещении из железных конструкций устанавливает ящики, наверно, с какими-то приборами, а освещения нет. Он говорит, чтобы сделали переноску, на что какой-то чеченец возражает — не положено, здесь 220V, а переноска положена на 36V. Я говорю, а если её подвесить, это будет два метра и можно провести. Он что-то запинается, а после говорит, что это плохой человек. Я ему в ответ: