Здесь же горели керосиновые лампы. Я прошёл внутрь. Меня посадили на свободный стул напротив парализованной женщины с четвёртого этажа — жены Вити. Так я просидел час или полтора, а может больше. Всё время были толчки от взрывов. Люди волновались. Здесь же (я упустил) были два ряда раскладушек: на них люди лежали и сидели. Стоять здесь было невозможно из-за низкого потолка. Я вскоре встал и вышел в подвал на выходе и здесь просидел с мужчинами до вечера. Со вчерашнего дня ничего не ел. Благо, Володя сходил и принёс бульон с «кошачьим» мясом. Мы с горем пополам, его разогрели и съели половину или даже, можно сказать, выпили, так как хлеба у нас нет. Я был в валенках и засобирался домой.

Придя домой, а уже был полный вечер, около 7.30, в сумерках обнаружил полный разгром. Балкон побит осколками и, вообще, всё сейчас очень трудно описать. Еле сготовил чай. Постоянно слетает ДВП с дверей из-за гремящих то с одной стороны, то с другой, сильных взрывов, глушит барабанные перепонки. Меня, как выжали, выдавив волю к жизни. Я взял свечки и пошёл, заперся в туалете, где и пишу. Это наиболее безопасное место в нашей квартире.

Ну ещё, тополь, что рос перед нашим окном во второй комнате, срубило по наш этаж. А так все дома вокруг порушены. Когда был в подвале восьмого подъезда явились двое знакомых, живущих возле девятиэтажки. Их дома разбило, а одного ранило.

А ещё вчера вечером был пожар в квартире над нами, который опишу как-нибудь. Мы его потушили. Тушил, в основном, Виктор, я только выбил дверь и поднёс два ведра своей воды, а вода сейчас дорога. На том и закончу.

Погода была, как вчера. Р.атм не знаю. Сейчас 21.30. Надо устраивать отдых, со «старым Новым годом!»

14. I. 1995 г. (по воспоминаниям). Спустился в подвал, где находились Гена, его сын, Надежда с дочерью Женей и двумя детьми: девочкой и мальчиком. Они предложили мне сесть. Я сел на стул возле выхода. Да ещё здесь находились мужчина и женщина из квартиры такой же, как у нас из шестого подъезда. Они вообще все жильцы шестого подъезда. Поговорили о всяком. Они спросили меня: