— Что? Ты у нас хочешь находиться?

Я сказал, что «да». Они попросили меня не приводить сюда Володю и, вообще, ты пришёл, больше нам никто не нужен. Как будто этот подвал принадлежит им. Здесь же находились их вещи, и они, то и дело, между обстрелами ходили и приносили сюда свои вещи.

Обстрел был очень сильным. Дрожали плиты, сыпался песок. Один осколок пробил железный силовой электроящик насквозь. Два раза разбивало входные двери. Мы их чинили. Из соседнего подъезда людей я не встречал, только раз между обстрелами, выйдя из дома встретил (это было ранним утром). Марию с Игорем, уходящими куда-то из дома. Я в это время подбирал свои вещи, выпавшие из разбитого ящика балкона. Несколько раз я поднимался в квартиру, пытаясь найти рюкзак. Перерыл буквально все возможные места, но его не нашёл. Кто-то видать, зашедший в мою квартиру, разбил стекло на двери в коридоре в комнату. И ещё побиты были несколько рюмок. В квартире был слой битой штукатурки. Я попытался как-то в маленькой комнатке навести элементарный порядок, для чего не знаю. После нашёл чехол от спальника и решил в него сложить вещи, с которыми я пойду в подвал ночевать. В общем, я спустил в подвал мягкий стул, железный стул, табуретку, байковое одеяло и кусок тёплого одеяла.

Были случаи, когда боевики пытались проникнуть к нам в подвал, пытаясь открыть входную дверь. Тогда мы пытались притаиться.

При взрывах иногда тухла лампа, но её зажигали. Дети есть дети, между взрывами они смеялись, играли. Их голос был слышен далеко и всякий раз их надо было успокаивать.

Гена и Иван (будем так его называть) часто спорили, что называется по пустякам. От этого в подвале становилось невыносимо. Например такой разговор. Гена:

— Мы, как дураки, всё время работали, работали и ничего не имеем.

Иван: