Приезжаем в Прохладный. Здесь пересадка на Минводы. Выхожу и нахожу Ивана (в точности его имя не помню) с женой, но Надежды с семейством нет. Захожу в электричку, прохожу по вагонам, но увы…
Возвращаюсь и иду на вокзал. Здесь устраиваюсь вместе с попутчиками Ивана и его жены. Они уже приехали, и дальше поедут к своим родственникам на автобусе. Я оставляю с ними вещи, а сам иду на перрон и нахожу Надежду с семейством. На вокзал идти они отказываются, говорят, что подождут здесь. Я возвращаюсь. В буфете покупаю пирожок за 600 рублей и бутылку воды за 1200 рублей. И ем. Иван тоже идёт, покупает пирожки. Мы беседуем с ним. Он весел, но с раздражением вспоминает о Гене и сообщает мне, что Гена не лестно отзывается обо мне, но меня это как-то мало задевает, потому что мнение Гены для меня не важно. Снова расставание и посадка на электричку.
Вечером приезжаю в Минводы. Здесь выхожу и нахожу попутчиков (Надежду и др.) и знакомлюсь с супругами: армянин лет шестидесяти трёх и его жена. Оказывается, они живут в нашем доме где-то на третьем этаже в четвёртом подъезде. Они тоже уехали из Грозного сегодня, но позже меня. Из их слов, выяснил, что дом подвергся сильному артналёту. Они ночевали не дома, а у своих знакомых и когда пришли домой, дом был сильно разбит. Хачик (так звали мужа) говорил, что, якобы, верхний этаж или этажи снесло, а людей завалило, но этот, что всё время ходил в спецовке, а в спецовке ходил Гена, остался жив. Но за достоверность этих сведений я не ручаюсь. Точно, он, кроме разрушений, ничего не увидел. Когда он попытался с женой выйти из зоны обстрела, его не пропускали дудаевцы, но в конце концов он как-то вышел. Подробно я расспрашивать его не стал из-за навалившихся на нас забот.