Припомнилось  некое видение  из  средневековой  истории  о  волшебнике  и  медленно, неспешно  я заскользил вверх из глубин,  чтобы уразуметь,  что эти две сферы  были всего лишь  два  глаза.  И  затем  уже  мне стало ясно - и догадка эта звучала как абсурдная  и смехотворная шутка - что  эти  два  глаза  были  расположены на девичьем лице.

     Я смотрел поверх  рыдающей  туши  шантажиста  на лицо девушки,  которой никогда раньше  не видел. "Ладно, это ничего, что не видел. Все равно я знал тебя  всю  мою  жизнь", -  сказал я себе тогда. И когда  я сказал  "всю  мою жизнь", я ничуть не имел ввиду  ту "мою жизнь" в качестве Питера Пендрагона. Я  даже не имел ввиду ту жизнь, что  простирается через  века.  Я имел ввиду жизнь совсем другого рода, с которой столетия ничего не могут поделать.

     И  затем Питер  Пендрагон встрепетнулся  и  окончательно придя  в  себя задался  вопросом,  не  слишком  ли  неучтиво  он  разглядывает то, что, как подсказывал ему его здравый смысл, было всего лишь лицом довольно ординарной и даже не особенно привлекательной девушки.

     Я смутился  и  торопливо отошел  к своему столику. Теперь мне казалось, что официанты уже не один час увещевают графа подняться с пола.

     Я  допивал  свой  напиток  машинально.  Когда  я поднял  глаза, девушка исчезла.

     А сейчас я собираюсь сделать довольно банальное замечание. Надеюсь, оно по крайней мере поможет хоть кого-нибудь убедить в моей нормальности.

     Между прочим, каждый человек  в конечном итоге ненормальный, потому что он уникален. Однако, мы позволяем  себе  раскладывать людей по полочкам,  не особенно заботясь о том, что же каждый из них представляет сам по себе.

     Итак, я надеюсь  вы ясно понимаете,  что  перед  вами молодой  человек, очень похожий на сотню тысяч  других  молодых людей своего возраста.