На улице моя обида притупилась, и я вернулся в гостиницу почти с хорошим настроением. Еще меня утешило, что мой враг значительно старше меня и все время поправлял пальцем вставные зубы, значит, жизнь его не так уж приятна. Утром я даже позвонил ему, представившись придурковатым читателем, и спросил, где я могу достать билет на его вечер, потому что кого ни спрашиваю, мне говорят, не знают такого сатирика. Я потом ругал себя за этот звонок, потому что у меня из-за него опять испортилось настроение. Во-первых, выяснилось, что у сатирика привлекательная жена, я судил по голосу, она позвала так мило, протяжно: «Ви-ить, тебя!..», слышно было детское топанье и голос ребенка, счастливая семейная жизнь. И потом он очень скоро раскусил, в чем дело, сначала только недовольно хмыкал, как человек, которого оторвали oт дела, потом сказал: «Привет!» и положил трубку. Глупо себя веду. Зачем мне этот сатирик?

Целый день ничего не делал. Ходил в Центральный парк. Смотрел, как кормят лебедей. Потом отправился в библиотеку, нашел подшивку «Новой Речи» с рассказами этого сатирика об эмигрантах. Все его герои бежали от преследований и антисемитизма. И мало синагог, некуда ходить молиться.

А я среди эмигрантов ни одного не встретил, чтоб верил в Бога. Не понимаю, зачем в Америке, где нет цензуры, писать неправду?

Мой ведущий в ОМО вчера сказал, что некоторые эмигранты так привыкают получать здесь чеки, что потом, когда приходит время идти работать, они не хотят. Но к вам это не относится, вы совсем недавно приехали, нужно хоть немного выучить английский. Хотя у нас есть такие люди, он тут же спохватился, они сразу идут работать и не просят никакой помощи. Стало неприятно, ведь как все, так и я, если надо, я тут же пойду работать. Видно было, ему понравился мой ответ, но он сказал, что пока не надо.