Соприкосновение запустения и свежести, великолепия и убожества, мрака и света. Многие слепые бродят с поводырями. Пораженные слепотой дети. Обилие света, от которого невозможно укрыться. Оживленные жители. Турки в повозках с кучерами и слугами, одетыми по-турецки. Сидят гордо откинувшись назад, все еще поглядывая на народ с видом завоевателей. Впереди бегут слуги с бамбуковыми палками, украшенными серебряными наконечниками. Быстрая езда, покрикивания кучеров. Верблюды, на которых перевозят воду в кожаных мешках. В мешках перевозят и солому. На спинах мулов грузы зеленой травы, камней, гончарных изделий, овощей, кур в плетеных корзинах. Детей тоже возят в корзинах. Целые вереницы. Турок верхом на ослике, держащий на луке седла вертикально перед собой черенок трубки. Спокойный и сосредоточенный. На каждой личности стоит печать египетской древности. Облик женщин. Кое-что на лице. Черный креп свисает словно слоновый хобот. Обилие ювелирных украшений. Медные украшения на лицах. Подкрашенные глаза (черные), ногти рук (желтые). Некоторые разодеты в тончайшие шелка и путешествуют верхом на осликах.

Вид из Цитадели. Она построена Саладином. Каир с двух сторон сжат пустынями. Одна из них простирается до Суэца и Красного моря. Другая — Ливийская пустыня. Город окрашен пылью. Пылью столетий. Нил. Зелень. Пустыня. Пирамиды. Минареты не похожи на константинопольские, сияющие словно маяки. Здешние какого-то пепельного оттенка и удивительно древние. Цитадель примостилась на прочной скале. Внутри стен развалившегося укрепления. Стоя у основания подворья мечети, смотришь вниз с высоты добрых 200 футов на макушки заброшенных домиков, на просторную площадь, запруженную людьми, около того места, где мамлюк, прыгнув вместе с лошадью, спас свою жизнь.

Пирамиды. В компании офицеров отправился к ним верхом на ослике. Быстрое движение толпы по дороге. Поток мальчиков — погонщиков мулов. В самый разгар рождества празднично настроенная толпа тянется к подножию вечно печальных пирамид. На лодках пересекли Нил. Остров Рода.