Господ, сколько же было крови. Убить его я смогла только минут через десять. Мне уже не хотелось ни мяса, ни есть вообще. Я чувствовала себя жестоким животным. Но я вспомнила что решила не сдаваться и понесла тушку домой. Разделать ее оказалось не менее сложно. Меня тошнило, я пыталась не смотреть, но так не получалось вообще ничего. Каменным ножом, который у меня был, просто резать фрукты и ломать панцири вареным крабам, но вот разделать животное оказалось не просто. Я бросала это дело несколько раз и где-то с третьей или четвертой попытки у меня получилось. Я убрала внутренности, сняла кожу и отрезала голову. Сколько времени его надо было варить я не знала, поэтому варила на глаз. Я не могу сказать было ли оно вкусным, но это было мясо. После некоторых колебаний я поставила силки снова. Пока они пусты, но в них должно что-нибудь попасться.

Еще я сделала себе лук. С тетивой пришлось повозиться, но я нашла подходящую, осталось только научиться стрелять, как следует. Пока я тренируюсь около дома, получается неважно, но за день тренировок некоторые успехи есть.

1 января 1808 года.

С новым годом тебя, Холи Валуа.

Господи, сделай так, чтобы следующий год я встретила не здесь, пусть меня найдут или пусть я умру, но не обрекай меня на долгое существование на этом острове.

2 января.

Позавчера я устроила себе праздничный ужин. Мне повезло и я смогла подстрелить пеликана. Из воды достать его было не просто, поэтому в следующий раз буду охотиться на сухопутных птиц. Итак праздничный ужин состоял из жареной птицы, фруктового салата и неудавшегося виноградного вина. Винодел из меня никудышный, поэтому пришлось в срочном порядке делать сок из свежего винограда.

Потом всю ночь я плакала, вернее даже будет сказать выла. Я ушла к морю, чтобы не громить дом и вышвырнула остатки еды в воду. Мне стало легче, когда я выплакалась, немного легче. На утро я конечно пожалела что выбросила пеликана, там много оставалось, но мне надо было как-то выплеснуть гнев, боль и обиду или еще что. Я просто не могу сказать что это было.