Теперь он приутих, как нам вроде показалось, стал приходить в себя, однако у входа в парк мы повстречали его подружку из нашего квартала Дебору Дакстер, которая шла домой. Она модель, с портфелем, какие все они таскают. Вилли вырвался от нас, устремился к ней, пытаясь облапать, и, когда приблизился вплотную, она треснула его кулаком прямо по кумполу и, не переставая браниться, ушла. Несчастный Вилли свалился на дорогу, мы порастирали ему морду снегом, но этот урод сломался прямо там и нам пришлось тащить мертвый груз в парк на себе. Возле спортивной площадки мы стали шлепать его по щекам, трясти и так далее, но безуспешно. Забеспокоились, что у него может отказать желудок, как на прошлой неделе у одного чувачка из нашего класса. И тут мы изрядно влипли... Нас заметил коп и подвалил к нам. «Вот черт», — естественно сказал я. Тот приблизился к поверженному телу, наклонился, посмотрел зрачки, потом перевел на нас нехороший взгляд и произнес скрипучим голосом, подобающему строгому полицейскому: «Вы, ребята, что, клеем дышали?» Тут я очень удивился, потому что такой вопрос часто задавался в нашем старом квартале на 20-х улицах Ист-сайда, а здешним копам и в голову бы не пришло, что пацан из этой ирландской дыры в самом верхнем Манхэттене может употреблять наркотики или хотя бы нюхать клей; местные «синие братья» обычно удовлетворяются признанием, что застуканный в отрубе ботаник просто-напросто напился в жопу. Наверно, этого полицейского недавно перевели сюда из какого-нибудь наркоманского района. Но мы быстро и дружно сказали «нет», и он нам поверил из-за ужаса на наших лицах при одном только предположении о клее и незамедлительности нашего ответа. Тем временем я придумывал убедительную отмазку, типа получил удар, играя в баскетбол, но это же, блин, совсем не покатит, ведь сейчас начало февраля, мать его так. Тут как гром среди ясного неба совсем некстати встрял наш сообразительный Крис: «Видите ли, мистер полицейский, дело в том, что он катался на санках, потерял управление, ударился головой о фонарный столб и потерял сознание».