- Наоборот! Надо выслать туда батальон и арестовать их, - это гиены, иначе их не сделали бы мэрами.

- Главное - собрать большинство голосов; весь Париж пойдет к урнам, если мэры присоединятся к нам, - их надо принять.

- Ради бога, никакого насилия, - мы не склоним Париж на свою сторону, если будем его пугать.

- А кто же это, Париж?

Делегаты, кроме одного, проходят в зал.

"Папаша" (обращается к нему). Гражданин из Центрального комитета, не можете ли вы сказать там внутри гражданину Пьеру Ланжевену, что нам необходимо с ним поговорить. Эта женщина - его свояченица. Почему не впускают всех желающих?

Член комитета. Зал недостаточно велик. И нельзя забывать, гражданин, что враг подслушивает.

"Папаша". Важнее всего, чтобы мог слушать народ. Оставьте хотя бы двери открытыми.

Группа членов комитета входит в зал и оставляет открытыми двери.

Голос. Предложение шестьдесят седьмого батальона: "Исходя из того, что народ Парижа не щадил своей крови ради защиты отечества и терпел лишения, передать двадцатому округу для раздачи один миллион франков, получаемый от окладов, уходивших на содержание изменнического правительства".

Возгласы. Принято.

Мадам Кабэ. Они здорово взялись за дело.

"Папаша". Главное - это поход на Версаль.

Мадам Кабэ. Теперь не только будет белый хлеб, но я даже смогу его купить.

"Папаша". Но если поход на Версаль отложат, то белого хлеба хватит ненадолго.

Голос. Продолжаем обсуждение вопроса о выборах. Делегат Варлен.

Голос Варлена. Граждане гвардейцы! Сегодня в два часа ночи правительство с помощью нескольких батальонов сделало попытку разоружить Национальную гвардию столицы и захватить пушки, чтобы отдать их пруссакам. Нам удалось предотвратить эту попытку.

Голос. Вторая попытка оскопить Париж. Первая была, когда нам хотели навязать генерала!

Четыре господина в цилиндрах поднимаются по лестнице: это мэры.