Бойцы Национальной гвардии стоят в угрюмом молчании.
Изменники, вот кто вы! Но мы не хотим больше читать ваши газеты, - заметьте себе. Довольно этого своекорыстия разнузданной черни! Хватит, довольно!
Входит официант, неся четыре кружки и кастрюлю, обернутую салфеткой.
Полный господин машет на него руками.
Официант. Ваша курица, сударь.
Коко. Сударь, ваша курица!
Полный господин. Я позабочусь, чтобы вас вышвырнули к чертям. Я сыт по горло вами и всей Национальной гвардией. Посмейте только... (Поспешно удаляется.)
Мальчики. Сударь, пять франков? (Бегут вслед за ним.)
Официант. Господа, я имею честь пригласить вас выпить и закусить.
Коко (берет кружку, чтобы дать ее кирасиру). На, Фриц, бери... Ах, черт возьми, ты же не можешь рта разинуть, бедняга. Тогда - за твое здоровье!
Бойцы Национальной гвардии осушают кружки. Из кафе выходят мадам Кабэ и
ее сын, по-прежнему неся корзину.
Жан (официанту). Где этот господин, который хотел предложить мне работу?
Официант знаком велит ему молчать. Молодой гвардеец с рукой на перевязи узнает мадам Кабэ и ее сына.
Франсуа. Мадам Кабэ!
Жан. Франсуа!
Мадам Кабэ. Франсуа, вы ранены? Я вынуждена просить вас внести вашу часть за комнату. Вы ведь знаете, правительство требует, чтобы все должники немедленно внесли квартирную плату. А тут у меня не хотят брать кокарды. Я разорена, нас выбросят на улицу.
Франсуа. Но, мадам Кабэ, вот уже три недели, как мне не платят жалованья. Мне тоже туговато приходится.
Мадам Кабэ. Когда же ты заплатишь? Да не смейтесь же, господа: он мой жилец.
Коко. В самом деле, Франсуа, когда ты заплатишь? Нам, мамаша, понятны ваши заботы. Мы можем сообщить вам, что как раз сейчас два батальона, возвращающиеся после двух дней кровопролитной битвы, находятся на пути к ратуше, чтобы задать правительству несколько щекотливых вопросов.