Полный господин. Я не могу слышать, господа, как вы здесь спорите о ценах на картофель, в то время как на фортах идут бои. Там сражаются.

"Папаша". Сражаются! Там умирают, вот что! Да знаете ли вы, что там происходит? Всю ночь мы лежим под дождем и в грязи на полях Мон Валерьена. И я там лежу с моим ревматизмом! Штурм начинается в десять часов. Мы штурмуем редут Монтрету, штурмуем Бюзанвальский парк и Сен-Клу, мы пробиваемся до Гарша. Из ста пятидесяти орудий стреляют только тридцать, но мы и без огневого прикрытия идем на Гарш и берем его, пруссаки в панике отступают, и тут раздается - стой! - мы ждем два часа, раздается - назад! - и Трошю приказывает очистить Монтрету и все захваченные позиции. Что это значит, я вас спрашиваю, сударь?

Полный господин. Я полагаю, что ваши генералы лучше знают, где враг сосредоточивает свой огонь.

Коко. О да. Они это знают. И туда, сударь, они посылают Национальную гвардию.

Полный господин. С меня довольно! Знаете ли вы вообще, что вы здесь болтаете? Вы осмеливаетесь обвинять в измене своих командиров, генералов Франции. Может быть, вы предъявите нам доказательства?

"Папаша". Он требует доказательств, Гюстав. А у нас их нет. Единственное доказательство - смерть. Единственное доказательство, что мы мрем, как мухи. Вообразите себе, господин Ктовытакой, что вы мертвы. И будьте любезны доказать нам, что вас стукнули по голове. Скажите одно только словечко - и мы начнем судебное преследование. Ах, вы молчите? Я почтительнейше справляюсь о ваших требованиях, господин Ктовытакой, но вы даже не шевелитесь!

Полный господин. Ваши требования и ваши демонстрации перед ратушей достаточно известны. Мы знаем вас, вымогателей!

Коко. Продолжайте, продолжайте. У нас есть время. Мы не начнем, пока не подойдет сто первый батальон.

Полный господин. Все дело в том, что вы не хотите вносить квартирную плату.