поднимают мадам Кабэ и уводят ее с собой.

"Папаша" (кивая в сторону Жана). Что с этим парнем? Почему он не сражается? Или мы для него слишком левые, мы - ребята из новых батальонов?

Мадам Кабэ. О нет, сударь. Я думаю, что скорее слишком правые, извините меня тысячу раз!

"Папаша". Вот что!

Жан. И смотрите на меня отныне, господа, как на одного из своих. Цель вашего нового похода мне нравится.

"Папаша" берет у Франсуа его кепи и надевает на Жана Кабэ.

Франсуа (Жану). Я уже сильно скучал по тебе.

Уходят. Официант бросает салфетку на столик, гасит лампу и хочет идти за ними. В это время он замечает кирасира, которого забыли гвардейцы. Махая

руками на немца, он гонит его за ними и сам идет следом.

Официант. Вперед, Фриц, вперед!..

II

25 января 1871 года. Бордо. Тьер и Жюль Фавр. Тьер еще в халате. Он пробует рукой температуру воды в ванне, и камердинер по его знаку добавляет то

горячей, то холодной воды.

Тьер (пьет утреннюю порцию молока). Надо кончать с этой войной, она грозит нам полной катастрофой. Пора понять: ее вели и ее проиграли. Чего же еще ждать?

Фавр. Да, но требования пруссаков! Господин фон Бисмарк говорит о пяти миллиардах контрибуции, об аннексии Лотарингии и Эльзаса, о невозвращении пленных и о том, что он будет держать свои войска на фортах до тех пор, пока все его желания не будут выполнены. Ведь это гибель.

Тьер. Ну а требования парижан - не гибель?

Фавр. Разумеется. Тьер. Не угодно ли кофе?

Фавр качает головой.

Тогда, по моему примеру, молока? Неужели и это вам не позволено? Ах, Фавр, если бы нам да здоровые желудки! По нашему аппетиту! Но вернемся к господину фон Бисмарку. Взбесившийся студент-недоучка! Он взвинчивает свои требования, Фавр, ибо он знает, что мы вынуждены их принять - все до единого.

Фавр. Неужели должны? Лотарингские рудники - железо и свинец - это будущее французской промышленности!