- Есть же паразиты. В городе примуса негде починить, а они гуляют...

Ни разу не выдал себя самозваный капитан ни взглядом, ни движением головы. Нам очень хотелось идти за ним и разоблачать. Мы просто мечтали об этом. Но, говоря откровенно, мы боялись незрячих глаз Жестянщика и его тяжелых рук. Наверно, поэтому мы ненавидели его еще больше.

В прошлое лето мы часто видели Жестянщика на пляже с молодой и очень красивой женщиной. Потом случайно встретили ее в городе одну: она выходила из галантерейного магазина. Витька шагнул к ней навстречу и загородил дорогу.

- Человек, с которым вы бываете на пляже, обманывает вас, - сказал Витька и ужасно покраснел, потому что женщина смотрела на него зелеными глазами и улыбалась.

- Как же он меня обманывает? - спросила она.

- Он не тот, за кого себя выдает...

- Милый вы мой, для женщины это не худший вид обмана. Я знаю, что он не капитан, но какое мне до этого дело?

Витька вернулся к нам красный и злой. Женщина смотрела на нас и смеялась.

- Спасение утопающих - дело рук самих утопающих, - громко сказал Сашка, и мы ушли, гордые и непонятые. Женщина смеялась, и смех ее преследовал нас по крайней мере два квартала.

Мы, конечно, не подозревали, что и на нас бездумно-веселая жизнь курорта с детства оказывала свое влияние. Я, например, до тринадцати лет разгуливал по городу в плавках и в этом первобытном наряде чувствовал себя на городских улицах свободно и просто, как, очевидно, чувствуют себя туземцы в Африке. Так продолжалось до тех пор, пока на меня не обратила внимание одна молодая женщина. Я пил газированную воду, а она проходила мимо с мужчиной. Они тоже остановились у киоска напиться. Я ловил краем глаза их отражение в стекле витрины. Женщина кивнула на меня своему спутнику и сказала:

- Посмотри на этого мальчика - живой Аполлон...

Я был достаточно сведущ в мифологии, чтобы понять лестное для себя сравнение.