- Нет, ну он же вовсю хамит! - чуть не плача сказала первая голова - Ну как же?

- Заплачь, заплачь, - жестко сказал Иван. - А мы посмеемся. В усы.

- Хватит тянуть, - сказала вторая голова.

- Да, хватит тянуть, - поддакнул Иван. - Чего тянуть-то? Хватит тянуть.

- О-о! - изумилась третья голова. - Ничего себе!

- Ага! - опять дурашливо поддакнул Иван. - Во, даеть Ванька! Споем?

- И Ванька запел:

Эх, брил я тебя

На завалинке,

Подарила ты мене

Чулки-валенки...

Горыныч, хором:

Оп - тирдарпупия! - допел Ванька. И стало тихо. И долго было тихо.

- А романсы умеешь? - спросил Горыныч.

- Какие романсы?

- Старинные.

- Сколько угодно... Ты что, романсы любишь? Изволь, батюшка, я тебе их нанизаю сколько хоть. Завалю романсами. Например:

Хаз-булат удало-ой,

Бедна сакля твоя-а,

Золотою казной

Я осыплю тебя-а!..

А? Романс!.. - Ванька почуял некую перемену в Горыныче, подошел к нему и похлопал одну голову по щеке. - Мх, ты... свирепый. Свирепунчик ты мой.

- Не ерничай, - сказал Горыныч. - А то откушу руку.

Ванька отдернул руку.

- Ну, ну, ну, - молвил он мирно, - кто же так с мастером разговаривает? Возьму вот и не буду петь.

- Будешь, - оказала голова Горыныча, которую Иван приголубил. - Я тебе возьму и голову откушу.

Две другие головы громко засмеялись. И Иван тоже мелко и невесело посмеялся.

- Тогда-то уж я и вовсе не спою - нечем. Чем же я петь-то буду?

- Филе, - сказала голова, которая давеча говорила "лангет". Это была самая глупая голова.

- А тебе бы все жрать! - обозлился на нее Иван. - Все бы ей жрать!.. Живоглотка какая-то.

- Ванюшка, не фордыбачь, - сказала Баба-Яга. - Пой.

- Пой, - сказала и дочь, - Разговорился. Есть слух - пой.