- Ванюшка, - сказала Баба-Яга, - не супротивничай.

- Пошла ты!.. - вконец обозлился Иван. - Сами пойте. А я не буду. В гробу я вас всех видел! Я вас сам всех сожру! С усами вместе. А эти три тыквы... я их тоже буду немножко жарить...

- Господи, сколько надо терпения, - вздохнула первая голова Горыныча. - Сколько надо сил потратить, нервов... пока их научишь. Ни воспитания, ни образования...

- Насчет "немножко жарить"-это он хорошо сказал, - молвила вторая голова. - А?

- На какие усы ты все время намекаешь? - спросила Ивана третья голова. - Весь вечер сегодня слышу: усы, усы... У кого усы?

- А па-арень улыбается в пшеничные усы, - шутливо спела первая голова. - Как там дальше про Хаз-бу-лата?

- Она мне отдалась, - отчетливо сказал Иван. Опять сделалось тихо.

- Это грубо, Иван, - сказала первая голова. - Это дурная эстетика. Ты же в библиотеке живешь... как ты можешь? У вас же там славные ребята. Где ты набрался этой сексуальности? У вас там, я знаю, Бедная Лиза... прекрасная девушка, я отца ее знал... Она невеста твоя?

- Кто? Лизка? Еще чего!

- Как же? Она тебя ждет.

- Пусть ждет - не дождется.

- Мда-а... Фрукт, - сказала третья голова. А голова, которая все время к жратве клонила, возразила:

- Нет, не фрукт, - сказала она серьезно. - Какой же фрукт? Уж во всяком случае - лангет. Возможно даже - шашлык.

- Как там дальше-то? - вспомнила первая голова. - С Хаз-булатом-то.

- Он его убил, - покорно сказал Иван.

- Кого?

- Хаз-булата.

- Кто убил?

- М-м... - Иван мучительно сморщился. - Молодой любовник убил Хаз-булата. Заканчивается песня так: "Голова старика покатилась на луг".

- Это тоже не надо. Это жестокость, - сказала голова.

- А как надо?

Голова подумала.

- Они помирились. Он ему отдал коня, седло - и они пошли домой. На какой полке ты там сидишь, в библиотеке-то?