- Аккуратней с чертями-то, - еще раз посоветовал Медведь. -Эти похуже Горыныча будут... Забудешь, куда идешь. Все на свете забудешь. Ну и охальное же племя! На ходу подметки рвут. Оглянуться не успеешь, а уж ты на поводке у них - захомутали.

- Ничего, - сказал Иван. - Бог не выдаст, свинья не съест. Как-нибудь вывернусь. Надо же где-то Мудреца искать... Леший-то навязался на мою голову! А время - до третьих петухов только.

- Ну, поспешай, коли так. Прощай.

- Прощай. И они разошлись. Из темноты еще Медведь крикнул:

- Вон, слышь, музыка?

- Где?

- Да послушай!.. "Очи черные" играют...

- Слышу!

- Вот иди на музыку - они. Вишь, наяривают! О, господи! вздохнул Медведь. - Вот чесотка-то мировая! Ну чесотка... Не хочут жить на болоте, никак не хочут, хочут в кельях.

x x x

pic12.jpg

А были-ворота и высокий забор. На воротах написано:

"Чертям вход воспрещен".

В воротах стоял большой стражник с пикой в руках и зорко поглядывал кругом. Кругом же творился некий вялый бедлам пауза такая после бурного шабаша. Кто из чертей, засунув руки в карманы узеньких брюк, легонько бил копытцами ленивую чечетку, кто листал журналы с картинками, кто тасовал карты... Один жонглировал черепами. Двое в углу учились стоять на голове. Группа чертей, расстелив на земле газеты, сидела вокруг коньяка и закуски - выпивали. А четверо - три музыканта с гитарами и девица - стояли прямо перед стражником; девица красиво пела "Очи черные". Гитаристы не менее красиво аккомпанировали ей. И сама-то девица очень даже красивая, на красивых копытцах, в красивых штанах... Однако стражник спокойно смотрел на нее почему-то не волновался. Он даже снисходительно улыбался в усы.

- Хлеб да соль! - сказал Иван, подходя к тем, которые выпивали.

Его оглядели с ног до головы... И отвернулись.

- Что же с собой не приглашаете? - жестко спросил Иван.

Его опять оглядели.