- О-о, забегали?! Забегали, черти драповые?! Забегали!

Обломов загородился от казака стулом и кричал ему, надрываясь:

- Да ты спроси историков литературы! Ты спроси!.. Я же хороший был! Я только лодырь беспросветный... Но я же безвредный!

- А вот похлядим, - говорил Казак, - похляди-им, какой ты хороший: хороших моя сабля не сек?ть.

Конторский сунулся было к Казаку, тот замахнулся на него, и Конторский отскочил.

- Бей, казаче! - гаркнул Илья. - Цеди кровь поганую!

И бог знает, что тут было бы, если бы не Акакий Акакиевич. Посреди всеобщей сумятицы он вдруг вскочил и крикнул:

- Закрыто на учет!

И все замерли... Опомнились. Казак спрятал саблю. Обломов вытер лицо платком, Лиза встала и стыдливо оправила сарафан.

- Азия, - тихо и горько сказал Конторский. - Разве можно тут что-нибудь сделать!

Спасибо, Акакий. Мне как-то в голову не пришло - закрыть на учет.

- Илья, у тя вина нету? - спросил Казак Муромца.

- Откуда? - откликнулся тот. - Я же не пью.

- Тяжко на душе, - молвил Казак. - Маяться буду...

- А нечего тут... размахался, понимаешь, - сказал Конторский. - Продолжим. Лиза, ты чего-то хотела сказать...

- Я предлагаю отправить Ивана-дурака к Мудрецу за справкой, - сказала Лиза звонко и убежденно.

- Если он к третьим петухам не принесет справку, пускай... я не знаю... пускай убирается от нас.

- Куда же ему? - спросил Илья грустно.

- Пускай идет в букинистический! - жестко отрезала Лиза.

- О-о, не крутенько ли? - усомнился кто-то.

- Не крутенько, - тоже жестко сказал Конторский. Нисколько. Только так. Иван...

- Аиньки! - откликнулся Иван. И встал.

- Иди.

pic5.jpg

Иван посмотрел на Илью.