Отец Анемподист много и часто рассказывал ему о том, что было четверть века назад, когда всем народом на Земском Соборе выбирали Царя. Русь тогда лежала в развалинах. К Москве нельзя было подъехать, так смердели окрестные деревни человеческими и конскими трупами. Народ вымирал с голоду. Не было скота, поели лошадей, пожирали собак, кошек и крыс. На Кремлёвской площади, где стояла польская рать короля Владислава, нашли после неё котлы с похлёбкой из человечины. Москва погорела на три четверти, везде были обгорелые трубы, уголья да черепки разбитой посуды. Ещё стояло в памяти у всех страшное и долгое лихолетье. Народом правили воры и распутники, поляки-католики властвовали в православном Кремле, все изменяли друг другу, предавали и продавали свою честь и доброе имя, народ измалодушествовался, дошёл до бездны, и, казалось, безвозвратно погиб. Заруцкие, Ляпуновы, Тушинские воры, Сапеги, Мнишки казнили Русских людей. Сами Русские нынче кланялись одним, а завтра их проклинали. Смерды не повиновались господам, крестьяне не сеяли хлеба — Русь вымирала…

Но осталось далеко позади лихолетье… Прошло двадцать пять тяжёлых годов войн с поляками и шведами, невыгодных миров, вызывающей наглости иностранных послов… И вот мимо Кости, как сонное видение, пронеслась сейчас мощная Государева рать. Откуда эти прекрасные аргамаки? Откуда эти молодые лица в драгоценных бранных доспехах тонкой чеканки? Откуда золото, серебро, атлас, шёлк, бархат и парча? Откуда немецкие и шотландские полки с суровыми лицами воинов? И в Костиных мыслях, над всей этой пламенной пестрой красотой воинского праздника, вставало плавно зыблемое в воздухе, высоко над головами, знамя Государева полка и на нём надпись: Virtute supero! — Доблестию побеждаю! Откуда всё это?