Гусеницы беспомощно буксовали и погружались все глубже. Слепуха выключил все моторы и пошел в поселок, чтобы позвонить Зенкевичу. Перед уходом он строго-настрого приказал Селиверстову:

- Рычаги не трогай.

Через час Слепуха подошел к забою и схватился за голову. Экскаватор сидел в воронке по самый кузов. Слепуха посмотрел на Ивана и все понял. Тот хотел показать высший класс и решил вытащить экскаватор, пока нет Слепухи. Иван дал задний ход и залез еще глубже.

Слепуха живо представил себе, как его запишут теперь в аварийщики, начнут прорабатывать на всех оперативках, а то, чего доброго, и с экскаватора погонят.

Селиверстов стоял перед Слепухой и от стыда готов был провалиться сквозь землю вместе с экскаватором.

- Эх ты, - только и сказал Слепуха. - Провалил машину.

- История на две недели, - заявил один из приехавших инженеров. Шутка сказать - вытащить сто шестьдесят тонн! Потребуется не менее пяти тракторов.

Слепуха с горечью смотрел на осевшую набок машину. Еще час назад она была послушной и сильной, а теперь ковш неуклюже уткнулся в глину: казалось, "Уралец" присел на колени.

И вдруг его осенило. Машина-то цела, в ней таится огромная мощь, куда больше, чем в пяти тракторах. Пусть же экскаватор вытащит себя сам!

- Иван, беги за шпалами. Да побольше тащи.

Иван помчался стрелой.

Слепуха уложил перед машиной прочный двойной настил из шпал и сел за рычаги.

- Отходи прочь!

Он положил ковш на шпалы, включил мотор напора. Со страшной силой ковш уперся в настил. Затрещали вдавливаемые в землю шпалы. "Уралец" словно встал на дыбы. Гусеницы с хлюпаньем вылезли из ямы, грязь текла с них ручьями. Слепуха включил скорость, и экскаватор медленно выбрался на настил.

Приехавший к вечеру Зенкевич с удивлением увидел, что Слепуха сидит за рычагами и "дает кубы".