- Где же вас взяли в плен? - спросил Иван.

- Это было в Польше, - живо отозвался немец, - в январе сорок пятого года. Я служил в артиллерии, и мы тогда все время отступали. Русский танк внезапно налетел на колонну, раздавил все пушки, я спрятался в кювете, а потом вышел на дорогу, увидел русских автоматчиков и поднял руки. Я давно уже собирался сдаться, когда понял, что мы проиграли войну.

Слепуха с интересом слушал рассказ бывшего немецкого артиллериста. Немец согрелся и стал словоохотливым.

- Когда гляжу на ваш экскаватор, я всегда вспоминаю тот русский танк. Его гусеницы прошли в двух метрах от меня. Это было ужасно. Бр-р, - немец поежился.

- Я тоже был на войне, - заметил Слепуха.

- Вы можете сказать мне - кем воевали?

- Танкистом! - Слепуха увидел, как в глазах немца внезапно вспыхнул страх, и с удивлением почувствовал, что не испытывает к немцу ничего, кроме сострадания.

Он засмеялся:

- Пожалуйста, еще папиросу. Ведь сейчас мы не воюем и можем мирно сидеть и курить.

- Нет, нет, мы никогда не должны воевать. Это ужасно. Мы должны жить в мире.

Спустя две недели снова зашел к Слепухе, чтобы проститься.

- Я еду в Дрезден, в демократическую зону. Мы будем строить новую Германию, - немец был взволнован и суетлив. - Я был в партии Гитлера, но теперь не хочу. Я механик, я хочу работать мирно. Вы много строите, мы тоже будем строить. Воевать - нет.

- Ну, что же, - сказал Слепуха, - я согласен. Желаю вам счастливого пути.

"Уралец" продолжал копать канал. Осень была дождливая, да и участок оказался трудным. Грунтовые воды обильно насыщали глину и не уходили вглубь, а вдруг прорывались на поверхность в самых неожиданных местах. Экскаватор работал на настилах, медленно продвигаясь к первому шлюзу. Однажды Слепуха выкопал череп мамонта, который увезли в музей. В другой раз "Уралец" неожиданно провалился на сухом, казалось бы, месте - то была подпочвенная воронка.