А Слепуха, сказав: "Смотрите", - уже поднимал ковш. Он вел его осторожно, словно нежно гладил стену забоя рукой. Продолжая подниматься, ковш незаметно для глаз начал погружаться в землю, и она ровным слоем насыпалась в него. До флажка осталось четверть метра. Тогда Слепуха сделал резкое движение. Ковш словно подпрыгнул вверх, и зубья его легко сломали травяной покров. Флажок, очутившийся в ковше на холмике земли, затрепетал на ветру. Он прочно сидел в земле, и Слепуха начал победно размахивать им в воздухе, поводя стрелой вправо и влево.

Не сдерживая улыбки, он обернулся к Селиверстову, как бы спрашивая: "Видел? Ну как?"

Селиверстов восторженно улыбался.

Когда Безгин увез землю с флажком, Слепуха взглянул на часы.

- Еще целых двадцать минут. За это время я еще сто кубиков выброшу, подкреплю миллиончик.

Он уселся поудобнее в кресло и принялся "бросать кубики". Экскаватор продолжал работать.

5

В последних числах декабря 1950 года во всех газетах было опубликовано постановление Совета Министров СССР о Волго-Доне. С этого момента Волго-Дон стал всенародной стройкой. Сотни заводов страны выполняли заказы волгодонцев, о строительстве писали в газетах, журналах, рассказывали в кинофильмах.

Осенью 1951 года я впервые поехал туда. Мне повезло на Волго-Доне: я познакомился с Дмитрием Слепухой. Случилось это, разумеется, на экскаваторе. Я стоял до конца смены в кабине, смотрел и не мог насмотреться, как работает Дмитрий Слепуха. Потом мы пошли гулять по степи. Слепуха привык к корреспондентам, держал себя с достоинством и в то же время удивительно чистосердечно. Он не говорил заученных фраз, как делают многие, когда им приходится отвечать на вопросы представителей печати. Он говорил со мной так, будто бы я был его товарищем по работе.

- Вчера кончили первый миллион, - сказал он между прочим. По тому, как он сказал это, я понял, что вчерашнее событие было важным в его жизни, и мне захотелось узнать о нем поподробнее.