Потом он рассказывал, как работал на третьем шлюзе, где случился оползень, как приехал на Волго-Дон, как вернулся после армии на Магнитную гору - кинолента раскручивалась в обратном порядке, но не становилась от этого менее интересной.

После мы много встречались со Слепухой, и постепенно его жизнь стала для меня раскрытой, но еще не написанной книгой. Перелистываю торопливые записи тех лет, сделанные в кабине экскаватора, в комнате гостиницы, в гостях у Слепухи, и мне хочется привести их в том виде, как они были записаны тогда, когда я только узнавал своего героя.

27 сентября 1951 года. Полдня стоял в кабине Слепухи. Вдруг он оборачивается и говорит:

- Видите, человек сидит на отвале. Это мой отец.

На фоне гигантских отвалов, насыпанных большим шагающим, фигурка человека кажется совсем крохотной.

- Почему же он там сидит?

- На машину идти не захотел, - Слепуха засмеялся. - Как увидел экскаватор, говорит: я лучше здесь посижу.

Отец сидел на отвале до конца смены. Мы подошли. Он спустился вниз. Ему около восьмидесяти лет, но выглядит бодро. Узкие глаза в морщинах, седая бородка. Ходит всегда с палочкой, но не опирается на нее, а держит под мышкой.

Отец сказал:

- Как же ты работаешь там в такой пыли?

Слепуха посмотрел на меня и засмеялся.

- Я же казак.

- Хорошая машина, - с довольной улыбкой сказал отец, он все удивлялся и качал головой.

Пошли к ним домой. Слепуха занимает полдома, две светлые комнаты с верандой. Обстановка весьма скромная.

29 сентября. Перед концом смены заехал к Слепухе. Постоял немного смотреть на его работу можно без конца. Пришел сменщик, молодой чернобровый парень Иван Селиверстов.

Интересное выражение.

- Привет заслуженному деятелю экскаваторного искусства, - это Слепуха так сказал, обращаясь к Ивану. Тот заулыбался. Селиверстов - его ученик.