К вечеру "Уралец", вырыл длинную и глубокую траншею. Как и Мачтет, Зенкевич до вечера смотрел на работу Слепухи, а когда тот вышел из машины, сказал ему:

- Придется отдать тебе машину. Такого экскаваторщика грех сажать за письменный стол.

В этот день Дмитрий Слепуха начал счет своей будущей славы.

2

Иван Селиверстов приехал в Калач в конце июля. Он прошел по торговым рядам, повторяя путь Слепухи, напился молока, наелся свежих огурцов, назначил на вечер свидание с молодой краснощекой казачкой, а потом направился в управление стройки.

В длинном полутемном коридоре он увидел табличку: "Экскаваторный отдел", решительно толкнул скрипучую дверь.

- Вы ко мне? - спросил Зенкевич; он готовился к технической конференции, и ему было некогда.

- Прибыл на экскаватор, - доложил Иван.

- На "Уральцах" работал? - привычно спросил Зенкевич.

- Работал.

- Где?

- В Керчи, - храбро соврал Иван.

- Разве там уже "Уральцы" появились? - удивился Зенкевич.

- Две штуки, - Иван врал напропалую.

- Свидетельство есть?

- Все в ажуре, - Иван достал бумажку и издали показал ее Зенкевичу, зажав пальцем то место, которое не должен был видеть начальник. - Видите? Машинист второго класса.

Зенкевич увидел, что в бумажке действительно написано: "второго класса".

- Хорошо, - сказал он. - Поедете в Красноармейск. Идите сейчас на комиссию.

- Куда? - испугался Иван: его тщательно разработанный план готов был провалиться в самом начале.

- Идите, мне некогда. Третья дверь налево.

Врач забраковал Селиверстова с первого взгляда: после одной встречи с лошадью у Ивана с детских лет не хватало двух ребер.

- Все, что хотите, только не экскаватор, - сказал врач.

- А я хочу только экскаваторщиком, - сообщил Иван.

Через три минуты он уже бесстрашно стоял перед самым главным человеком на Волго-Доне, Шикторовым. Начальник строительства писал. Секретарша, стоя в дверях, недоуменно разводила руками: "Сама, мол, не понимаю, как он сюда проскочил".