До места, где проходило русло будущего канала, экскаватор должен был добраться на своих на двоих - там уже стояла колонна самосвалов, виднелся красный флажок, вбитый в землю. Слепуха сел в кресло, включил передачу. "Уралец" качнулся, клюнул стрелой и медленно пополз.

Это место ничем не отличалось от окружающей степи. Трава уже начинала жухнуть. Тут и там темнели сусличьи норы. Справа за окном виднелась широкая зеркальная полоса реки. Слепуха опустил рукоять, зубья ковша вонзились в землю, а потом прошлись по ней, содрав травяной покров и обнажив бурую глину. Это был первый кубометр земли, вынутый на строительстве канала. Вокруг машины весело шумели и махали шапками люди.

"Уральцу" необходим рабочий забой - отвесная стена высотой до десяти метров, - тогда он черпает ковш полной мерой. Работать сверху тяжело и неудобно, в лучшем случае ковш заполнится лишь наполовину.

Слепуха умело раскапывал землю перед гусеницами. Экскаватор проходил по наклонному спуску чуть вперед, а стена земли перед ним поднималась все выше: метр, три, пять. Ковши зачерпывались все полней. Вот уже не стало видно Волги, вот уже стоявшие по краям забоя люди оказались выше кабины смотрят сверху на ловкую работу Слепухи. За экскаватором тянулась широкая наклонная траншея.

Позади Слепухи, за креслом, стоял главный инженер строительства Георгий Николаевич Мачтет - высокий стройный старик с крупной тяжелой головой. Вцепившись руками в спинку кресла, он жадно смотрел, как Слепуха зачерпывает ковши и вываливает их в кузовы самосвалов. Мачтет занимается строительством с первых дней существования Советского государства. Он строил Днепрогэс, канал имени Москвы, десятки других сооружений.

- Смотрите, это уже канал, - взволнованно говорил Мачтет, указывая рукой на стену забоя, которая становилась все выше. - Теперь он пойдет и пойдет вперед, до самого Дона.

Первые минуты любой стройки всегда волнующи, и они не могли оставить равнодушными даже опытного строителя.