Это был музей, демонстрировавший, какой была жизнь раньше, в более роскошные времена. Музей был закрыт. Он работал только летом.

Люк, из которого вылезла Нэнси, а за ней и Билл, находился посреди огромного пространства, залитого зеленым цементом, означавшим, что здесь когда-то была зелёная лужайка семейства Кеннеди. На зелёном цементе перед старинными каркасными домиками были установлены статуи четырнадцати Кеннеди, бывших в разное время президентами Соединенных Штатов Мира. Они играли в футбол.

На день похищения Нэнси президентом Соединенных Штатов Мира была бывшая Хозяйка, Кеннеди по кличке «Ма». Ее скульптурное изображение никогда не примет участие в этом футбольном матче. Да, конечно, ее фамилия была Кеннеди, но это было уже совсем не то. Люди говорили, что у неё нет стиля, что она вульгарна. На стене ее кабины висел плакат со следующим текстом: «Для того, чтобы работать здесь, не обязательно быть сумасшедшим, но это безусловно помогает делу», другой плакат призывал: «Думайте!», а третий гласил: «Настанет день, когда нам всем придется сплотиться вокруг этого места».

Её штаб-квартира находилась в Тадж-Махале.

Вплоть до момента, когда она очутилась в Музее Кеннеди, Нэнси Маклухэн была уверена, что рано или поздно она найдет шанс расправиться с Билли — переломает все кости его маленького тела или, может быть, даже застрелит его из его собственного револьвера. Она бы сделала это, не задумываясь. Он внушал ей отвращение большее, чем насосавшийся крови клещ.

Но теперь она передумала и вовсе не от жалости к нему. Она поняла, что Билли возглавляет целую банду. По меньшей мере восемь человек — поровну мужчин и женщин — стояли вокруг люка. На головы их были натянуты чулки. Именно женщины, твердо положив руки на плечи Нэнси, велели ей вести себя тихо. Все они были по крайней мере одного с ней роста, и держали они ее так, что при необходимости могли причинить ей дьявольскую боль.