Чудом напечатав в 18 лет стишок в журнале, со своими рассказами я сидел в подполье до 1974 года. Впервые меня опубликовал университетский приятель. В многотиражке Архангельской области. Я получил перевод на 5 рублей, а потом известие, что по факту публикации собрался райком, и Сальников Андрюша лишился работы. Потом меня напечатал поэт Аронов в газете "Московский комсомолец". Затем Сергей Баруздин в "Дружбе народов". Потом Анатолий Курчаткин в журнале "Студенческий меридиан". А первую книжку в издательстве "Советский писатель" редактировал Владимир Маканин. Потом было тайное голосование в Московской писательской организации - единогласно. "Большой Союз" - правление Союза писателей РСФСР - долго тянул с утверждением, но, в конце концов, предоставил мне членство в Союзе писателей СССР - с официальным предостережением против увлечения эротикой и лексическими неприличиями. Это было 21 сентября 1977. Через месяц с небольшим, как раз в канун 60-летия советской власти, я уехал в Париж, чтобы все начать сначала и по-настоящему. Написал роман, который вышел там с большим шумом по-французски. Но прежде чем я "взял Париж", я стал для советской стороны "особо опасным государственным преступником". По соответствующей статье УК. Вплоть до высшей меры. С конфискацией имущества...

Какими языками Вы владеете?

Это языки литератур, которые мне жизненно важны. С 12 лет, когда был со словарем прочитан Treasure Island, я главным образом читаю по-английски, точнее (как верно говорят французы) по-американски. С университета по-французски. Изредка по-испански. Как было с Кортасаром, Вийалонга, Семпруном. На "Свободе", где я работаю последние четверть века, я веду программу "Поверх барьеров", где есть литературное приложение "Экслибрис", а в нем рубрика "Впервые по-русски".