Я спросил:

– Миссис Флориан? Джесси Флориан?

– А-г-а, – голос вытягивал себя из глотки, как большой человек вытягивал себя из постели.

– Вы миссис Флориан, чей муж когда-то содержал увеселительное заведение на Сентрал Авеню? Майк Флориан?

Она убрала прядь волос за большое ухо. Ее глаза блестели от удивления. Она сказала тяжелым сдавленным голосом:

– Что-о? Вот те раз! Вот уж пять лет, как нет Майка. А вы кто, как вы сказали?

Сетчатая дверь все еще была закрыта на крючок.

– Детектив, – ответил я. – И хотел бы получить кое-какую информацию.

Она с минуту тоскливо смотрела на меня. Затем с усилием откинула крючок, открыла дверь и отошла в сторону.

– Заходите тогда. Я еще не закончила уборку, – заныла она. – Полицейский, а?

Я вошел в комнату. Большой красивый радиоприемник бубнил в углу налево от двери. Из мебели это был единственный приличный предмет. Он выглядел совсем новеньким. Все остальное было хламом – грязные стулья, деревянная потертая качалка, замызганный стол и диван. Дверь на кухню заляпана узором от пальцев, которому позавидовали бы художники-авангардисты. Лампа с когда-то экстравагантным абажуром была теперь так же интересна, как и вышедшая на пенсию проститутка.

Женщина уселась в качалку и, покачивая ногой в шлепанце, уставилась на меня. Я сел на край дивана. Она увидела, что я смотрю на радиоприемник. Фальшивая искренность, слабая, как китайский чай, появилась в ее лице и голосе.

– Вот и вся моя компания, – сказала она и захихикала. – За Майком ничего нового не тянется, не так ли? Ко мне нечасто заходят полицейские.

Ее развязное хихиканье выдавало в ней алкоголичку. Догадка подтвердилась. Я уперся спиной во что-то твердое. Это оказалась пустая бутылка из-под джина. Женщина захихикала еще громче.