– Это шутка, – наконец сказала она. – Майк мог что угодно натворить. Но я надеюсь, что там, где он сейчас, достаточно блондинок подешевле. Здесь ему их никогда не хватало.

– Я думаю больше о рыжеволосой.

– Полагаю, он мог интересоваться несколькими рыжеволосыми, – ее глаза теперь казались не столь непонимающими как вначале. – Я не могу припомнить. Какая-то особенная та рыжая?

– Да. Девушка по имени Велма. Я не знаю, может, это имя не настоящее. Я пытаюсь разыскать Велму для людей, когда-то с ней связанных. Ваше заведение на Сентрал сейчас для цветных, хотя вывеску и не сменили. И, конечно же, тамошние люди ничего про Велму не слышали. И тут я вспомнил про вас.

– Те люди все эти годы подбирались к ней. Не слишком ли поздно вы взялись?

– В дело вовлечены деньги. Не очень большие, правда. Она им нужна из-за денег. Деньги освежают память. Вот они о ней и вспомнили.

– Вино тоже освежает, – сказала женщина. – Довольно жарко сегодня, не правда ли? Так вы, значит, полицейский? – глаза ее стали хитрыми, лицо внимательным. Нога в мужском тапке больше не покачивалась.

Я достал из кармана пинту виски, которую мы начали с клерком в гостинице. Я поставил ее на колено, придерживая ладонью. В глазах женщины отразилось недоверие. Затем подозрение, как игривый котенок, вскарабкалось на ее лицо.

– Вы не фараон, – убежденно произнесла она. – Они такую выпивку не покупают. Что за отсебятина, мистер?

Она снова высморкалась в серую тряпку, оказавшуюся несвежим носовым платком. Таких грязных платков мне еще не приходилось видеть. Ее взгляд остановился на бутылке. Подозрение боролось с желанием, желание победило. Так всегда бывает.

– Певичка Велма. Вы ее не знаете? Вероятно, нет. Не думаю, чтоб успели так далеко зайти, Ее глаза цвета морских водорослей смотрели на бутылку. Обложенный язык облизал губы.

– Парень, это – выпивка, – вздохнула она, – Мне, черт возьми, наплевать, кто ты. Только держи-ка ее поосторожней. Сейчас нельзя ее уронить.