Большой человек выставил кулак, в котором стакан полностью исчез из виду.

– Пять лет, по крайней мере, – сказал я, – Этот парень скорее всего ничего не знает о белой девушке по имени Велма. Да и никто здесь не знает.

Большой человек посмотрел на меня так, как будто я только что вылупился из яйца. Коктейль не улучшил его настроения, а тем более его характер.

– Какого черта ты всовываешь свою морду в разговор? – спросил он меня.

Я улыбнулся, изобразив широкую теплую дружескую улыбку:

– Я – парень, с которым ты сюда пришел. Помнишь? Он ухмыльнулся ровной ухмылкой без смысла.

– Лимонный коктейль! – сказал он бармену. – Взбивай так, чтобы вывалились все блохи из твоих штанов. Работай!

Бармен засуетился, вращая глазами.

Я повернулся спиной к стойке и оглядел комнату. Сейчас она была пуста, если не считать большого человека, бармена и меня, а также вышибалу, распластавшегося у стены. Он шевелился. Преодолевая боль, медленно, с усилием двигался – полез вдоль плинтуса, как муха с одним крылом. Он двигался позади столов, внезапно постаревший, внезапно разочаровавшийся, усталый человек. Бармен поставил еще два сауэра. Я повернулся к стойке. Большой человек бросил беглый взгляд на ползущего вышибалу и более не обращал на него внимания.

– Здесь ничего не осталось от кабачка, – пожаловался он. – Здесь были небольшая сцена и оркестр и очаровательные комнатки, где парень мог развлечься. Здесь пела Велма. Она была рыжеволосой. Соблазнительна, как кружевные панталоны. Мы должны были пожениться, когда на меня повесили дело.

Я взялся за второй сауэр. Мне стало надоедать это приключение.

– Какое дело? – спросил я.

– Где, ты думаешь, я был восемь лет?

– Ловил бабочек.

Он ткнул себя в грудь указательным пальцем, похожим на банан.

– Мэляой мое имя. Меня звали «Лось Мэллой» из-за моих габаритов. Дело о банке Грейтбенд. Сорок кусков. Сольная работа. Это ведь что-то?