Понышев напрягся и не нашелся, что отвечать. Он продолжал стоять спиной к противникам, но ухмылка сошла с его лица. Поезд уже ощутимо замедлял ход.

- Слышь, мужик, - вмешался милиционер. - Иди на место. Не надо штрафа.

Понышев продолжал молчать.

- Иди-иди, - дернула его за рукав тетка.

- Ну уж нет, - мрачно сказал Понышев и оперся о дверь ладонью. - Тут дело принципа...

Поезд остановился, но дверь почему-то мешкала отворяться. Пауза становилась слишком напряженной. Наконец створки с шипением начали расходиться, и Илья Ефимович, не дождавшись, пока они раскроются полностью, попытался юркнуть в образовавшуюся щель - но не тут-то было...

- Вот чудак! - удивился милиционер, хватая его за локоть. - Обиделся он!

- Сказано же тебе, что других поездов нет! - громко повторил контролер, хватая Илью Ефимовича за другой рукав. - Вишь, гордый какой, чуть что - в обиду кидается... Нешто мы враги тебе...

- Поди, зарплату третий месяц не выдают. или какой там?.. - жалостным голосом сказала тетка, оттирая Понышева от дверей. - Ну и нечего тут выпендриваться. Вишь, принципиальный выискался... Иди себе в вагон и поезжай до своей Калуги. Что ж на ночь-то глядя...

Илья Ефимович дернулся в цепких руках, растерянно стал озираться, но помощи ждать ниоткуда не приходилось...

- Иди-иди, - подталкивая его в вагон, с мягкой укоризной говорил контролер. - Иди-иди, не брыкайся...