- Ваш билет, гражданин! - спокойным служебным тоном, как водится, спросил контролер.

Илья Ефимович не пошевельнулся, продолжал пристально вглядываться в сумятицу ночи. Тогда контролер легонько потрепал его по плечу. И вот тут-то Илья Ефимович вскинулся.

- В чем дело? - тонким, неприятным голосом крикнул он. - Кто дал право?..

- Ваш билет, - строго сказал контролер, почуяв в Илье Ефимовиче "зайца".

- Никогда билета не беру, - сухо отрезал Понышев. - Принципиально... Пока эта сволочь у власти...

Некоторое колебание отразилось в лице пожилого усталого контролера. Очевидно, он тоже имел свои претензии к "этой сволочи у власти". Но колебание очень скоро прошло, чувство служебного долга победило, и лицо контролера вновь стало непроницаемым и суровым. Еще строже глядела на Понышева тетка в фуражке.

- Или предъявляй билет, или выходи к чертовой матери! - сказала тетка. - Тебе куда ехать?

- В Калугу, - мрачно огрызнулся Илья Ефимович, внутренне торжествуя.

- В Калугу, в Калугу... А ведь это последняя электричка, усмехнувшись, сообщила тетка. - Выйдешь сейчас в Ерденеве, и ночь куковать тебе на станции. Да и станция уже заперта...

- Плевать я хотел! - сказал Понышев и добавил мстительно, хотя и не совсем к месту: - Не хрен было державу разваливать...

- Ну-ну-ну, потише тут... - предупредил милиционер. - Выходи давай. Или штраф гони. Нечего тут агитировать...

- Шиш вам, а не штраф! - Понышев обиженно насупил брови, накинул на плечо ремень сумки.

- Электричка последняя! - напомнила тетка.

- Да здравствует эсэсэр! - хрипло сказал Понышев и пошел в тамбур.

Противники растерянно молчали, глядя в его уходящую спину.

Поезд между тем потихоньку стал замедлять скорость.

Понышев стоял в тамбуре лицом к дверям и ухмылялся сам себе в полумраке.

- Ладно, пес с тобой, - послышался за спиной голос. - Иди в вагон, раз денег нет. Не торчать же, в самом деле, на станции всю ночь.