Я не был при этом, но я хорошо представляю себе, как директор взглянул на Андрея Владимировича — на его порозовевшее, татарского склада лицо и упрямо глядящие исподлобья узковатые глаза; как он охватил взглядом присадистую, чуть наклонившуюся на крепких ногах фигуру пожилого ученого… и махнул рукой.
А справку, которую составил Андрей Владимирович, я прочитал и еще раз убедился, что всюду, где есть гармония, — есть и поэзия.
Андрей Владимирович в своей справке писал, что для того, чтобы возделывать в энской пойме овощи, потребуется перестроить здесь всю осушительную систему и проложить заново прочные дороги, иначе посевы овощей будут страдать от избытка воды, а урожай нельзя будет вывезти. Вся эта работа, подсчитал он, обойдется в восемьдесят миллионов рублей. По существующему положению, треть этих средств обязано дать государство, две другие трети — расположенные в пойме колхозы. Однако государство вложит эти деньги в предприятие, от которого ничего не получит, а колхозы истратят значительную для них сумму лишь затем, чтобы завести дело, которое принесет одни убытки.
Свидетельствовали все это не столько слова, сколько цифры, из которых на две трети состояла справка. Эти цифры рассказывали, что каждому здешнему колхознику и без того приходится обрабатывать большое количество земли; если же занять пойму овощами, то площадь эта увеличится во много раз, а для возделывания овощей, как известно, покамест почти нет машин. Одна лишь прополка на этих торфяных почвах, прямо-таки благословенных для сорняков, потребует огромных затрат ручного труда, потому что до сих пор не найдены хоть в какой-то мере эффективные механические или химические способы уничтожения сорной растительности на торфяниках. В лучшем случае колхозы посадят овощи, но уж обрабатывать их и убрать урожай у них недостанет сил, если они не забросят все остальные работы, что, конечно, невозможно.