Я еще не был знаком с ним, но уже слышал от многих, что Федор Иванович Головин, начальник областного отдела водного хозяйства, — бюрократ. Это было в первый мой приезд на берега озера Каово, и мне любопытно было повидать человека, который мешает преображению обширного района, хотя на этот счет имеется даже правительственное постановление. Конечно, я понимал, что бюрократ — не обязательно чванливый, глупый и черствый чиновник, к которому не пройти без доклада, который велит посетителю заглянуть через недельку и пишет на заявлениях «увязать», «согласовать». И все же, когда я переступил порог комнаты, где занимался Федор Иванович, и навстречу мне встал весьма обходительный худощавый мужчина с тонким румяным лицом и седыми волосами, я даже несколько растерялся оттого, что он нисколько не отвечает общепринятому представлению о бюрократе. Тихим, не без приятности, голосом рассказывал он мне о своих затруднениях, изящно листал собранные в папке документы и выглядел интеллигентным провинциальным конферансье или популярным у женщин врачом, выступающим на любительской сцене с мелодекламацией, но только не обюрократившимся аппаратным работником, бурбоном. Я так и не мог понять тогда, в чем тут причина, и объяснил все своеобразной душевной усталостью этого человека.

Однако я ошибся, причина была другая.

Федор Иванович Головин, рассказали мне потом, в молодости работал десятником на торфу. Работал он неплохо, к тому же был общественником, клубным активистом. Молодого десятника, выделявшегося среди торфяников своей интеллигентностью, очень скоро стали выдвигать на различные общественные должности. Постепенно возвышаясь, он попал в круг тех лиц, которые известны областному начальству, И когда освободилась должность начальника областного отдела водного хозяйства, все сошлись на Головине — парень он растущий, кажется даже работал на каких-то болотах, значит, практически подкованный, а если теории ему не хватает, так подучится.