Первые годы у Федора Ивановича все шло хорошо, как я потом узнал — потому, что помощником у него был талантливый, энергичный инженер. Достаточно сказать, что теперь этот инженер возглавляет республиканскую проектную организацию. С таким помощником Федор Иванович чувствовал себя уверенно, принимал скорые и смелые решения, вероятно, самому себе уже начинал казаться солидным руководителем.

Потом инженера забрали в Москву, а работы прибавилось, потому что жизнь ведь не стоит на месте. Бывший десятник — так и оставшийся десятником, но только постаревший, обленившийся — оказался вдруг распорядителем миллионов, которые ему надлежит истратить на осушение нескольких десятков тысяч гектаров земли. Он как бы стал уполномоченным всех тех крестьян, которые населяют котловину озера Каово, получил от них всю полноту власти на то, чтобы выбрать наилучший вариант осушения и следить за тем, как осуществляются работы.

Конечно, деньги на все это идут не из личного кармана крестьянина, а из общественного, из государственного, и едва ли кто из колхозников подозревает о существовании Федора Ивановича Головина. Но ведь деньги-то эти — наши общие, народные, а Головин как-никак руководит отделом областного Совета депутатов трудящихся. И я нисколько не упрощаю положение дел, когда говорю, что райгородские жители, заинтересованные в том, чтобы озеро их стало глубоким и чистым, а заболоченные земли, простершиеся вокруг озера, плодородными, — что они уполномочили на это Головина, доверились его совести и знаниям.

Что до совести, то здесь я судить не берусь.

Относительно же знаний могу сказать, что вместо уехавшего в Москву инженера у Федора Ивановича теперь их целых два, но только оба они, как о них говорят все, каждый год забывают примерно то, чему их учили в течение трех лет. Справедливости ради следует отметить, что Федор Иванович отлично понимает, сколь скудны знаниями его помощники, и поэтому ни в чем не доверяет им, в каждом их предложении подозревает подвох.