— А Ник не любит оставлять вещественных доказательств, — обратился я к девушке.

— Нет, он мальчик, вернее, мужчина скрытный.

— Так кто же он — мужчина или мальчик?

— Наверное, он сейчас это выясняет.

— Сколько ему лет, мисс Тратвелл?

— В прошлом месяце — четырнадцатого декабря — ему исполнилось двадцать три. Он пропустил семестр несколько лет назад и окончит университет на полгода позже. Точнее говоря, кончит, если ему разрешат сдавать сессию. Он уже пропустил не то три, не то четыре экзамена.

— Почему?

— Только не подумайте, что у Ника проблемы с учебой. Ник поразительно способный, — добавила она, словно я ей возражал.

— По соцнаукам лучше Ника тут никого нет, а на следующий год он собирается заняться юриспруденцией, — говорила она, словно сама себе не веря: так девчонки пересказывают сны или вспоминают о несбывшихся надеждах.

— Ну а какие же все-таки у него проблемы, мисс Тратвелл?

— Как говорится, житейские. — Она шагнула было мне навстречу, но тут же остановилась. Руки ее повисли плетьми. — Ни с того ни с сего Нику все опостылело.

— И вы тоже?

— Если бы дело было только во мне, я б стерпела. Но он от всего устранился. В последние дни Ник изменил всю свою жизнь.

— Пристрастился к наркотикам?

— Не думаю. Ник знает, чем это грозит.

— Иногда соблазн именно в этом и заключается.

— Понимаю, понимаю, что вы хотите сказать.

— Он обсуждал это с вами?

— Что это?

— Ну, ту перемену в его жизни, которая произошла за последние несколько дней.