— Вы вовремя подоспели, — сказала она. — С Джорджем никогда не знаешь, что он выкинет в следующую минуту.

— А про кого знаешь такое?

— Вы здешний охранник?

— Временно.

Она оглядела меня с ног до головы, словно готовилась к роли разведенной женщины.

— Что ж, выпивка за мной. Как вы относитесь к шотландскому виски?

— Только, пожалуйста, со льдом.

— Лед есть. Кстати, меня зовут Джин Траск.

Я в свою очередь назвал себя. Она провела меня в гостиную, а сама удалилась на кухню. По стенам, на серии английских гравюр, охотники в красных фраках с собаками гоняли по горам и долам лисицу, пока той не пришел конец. Постепенно, переходя от одной стены к другой, будто разглядывая гравюры, я приблизился к открытой двери в спальню и заглянул туда. На кровати, стоявшей ближе к двери, в раскрытом синем чемоданчике лежала золотая шкатулка. На ее крышке предавались любви мужчина и женщина в легкомысленных античных одеяниях.

У меня появилось искушение взять шкатулку и дать деру, но Тратвелл явно не одобрил бы подобных действий. Впрочем, не будь Тратвелла, я, наверное, все равно не взял бы ее. Я чувствовал, что не в шкатулке дело. Если в ней и заключалась какая-то магия, черная ли, белая ли, золотая, она была не в ней, а в тех людях, у которых шкатулка побывала в руках.

Все же я вошел в спальню и поднял тяжелую крышку шкатулки, она была пуста. В гостиной послышались шаги миссис Траск, и я поспешил ей навстречу. Женщина захлопнула дверь спальни.

— Эта комната нам не понадобится.

— Какая жалость!

Она посмотрела на меня изумленно, словно не сознавая двусмысленности собственных слов. Потом сунула мне бокал с виски: — Держите, — а сама снова ушла на кухню и вернулась оттуда с каким-то темно-коричневым напитком. Стоило ей отхлебнуть глоток-другой, как глаза у нее увлажнились, а щеки порозовели. «Эге, да ты, голубушка, пьянчуга, — подумал я, — а меня пригласила только потому, что не хочешь пить в одиночку».